В основе содержания оперы «Орлеанская дева» — история Жанны д’Арк, спасительницы Франции. Обращаясь к известному сюжету, Чайковский стремился создать монументальное произведение, в котором лирическое начало раскрывалось бы в масштабных и выразительных театральных формах.

В России этот сюжет был хорошо известен, в том числе по переводу Жуковским одноимённой драмы Шиллера; в 1870–1880-е годы он воспринимался особенно актуально на фоне интереса к темам национального подвига, веры и служения Родине. Крестьянская девушка, потрясённая войной и страданиями своей страны, отрекается от возможного личного счастья ради высшего долга. Её искреннее стремление выполнить волю Пречистой Девы — освободить родную землю от захватчиков, поддержанное королём, рыцарями и народом, ведёт Францию к победе, а саму Иоанну — к всенародному почитанию. Но внезапно вспыхнувшее чувство любви нарушает данный ею обет и приводит к трагической развязке.

Иоанна у Чайковского — героиня, в которой соединены народная сила и внутренняя хрупкость, героическое и лирическое начала. Мужество, верность долгу, патриотический пафос соседствуют в этом образе с нежностью, душевной уязвимостью и жаждой земного счастья. В её партии композитор достигает редкого равновесия между высокой героикой и психологической правдой.

Музыка оперы соединяет черты исторической драмы, лирической исповеди и героической трагедии. В ней звучат эпическое величие и глубокая личная боль. Торжественные хоры, яркая оркестровая палитра, напряжённые драматические эпизоды передают дух народной борьбы, религиозного экстаза и судьбоносного подвига. Однако и в этой монументальности Чайковский остаётся верен себе: за внешним размахом неизменно слышна взволнованная, почти исповедальная интонация.

Режиссёр Александр Титель, художник Владимир Арефьев и дирижёр-постановщик Кристиан Кнапп помещают историю святой Иоанны в сценический мир, рождённый, как опытами Адольфа Аппиа, так и актуальными идеями оперной режиссуры. На огромной белой лестнице, протянувшейся от оркестровой ямы к колосникам, разворачивается путь героини — от деревенского быта к святому мученичеству. Эта исполненная героического пафоса история разыгрывается не без театральной иронии и с пристальным вниманием к личной драме девушки в латах, для которой самым тяжёлым испытанием становятся не кровавые сражения Столетней войны и даже не костёр инквизиции, а внезапно и не ко времени пришедшая первая любовь.